Эмма

Невольно вспоминается удалой Робин Гуд из диаметрально противоположной Шотландии (родине предков Лермонтова). Англ. hood - капюшон скрывающий лицо, по тюрк. «башлык». Подобный суконный остроконечный капюшон, надеваемый в непогоду поверх головного убора, с длинными концами для обматывания вокруг шеи, носят кавказцы. Вряд ли обходился без него и праотец Гудала, когда занимался своим разбойничьим промыслом в горах.
Но версию с Робин Гудом придется отбросить - мало, что ли, разбойников в горах? Лучше поспешим обозреть Гуд-гору вблизи Крестовского (Гудаурского) перевала через Водораздельный хребет Большого Кавказа. С этой Гуд-горой местные жители до сих пор связывают множество легенд о горном злом духе Гуде…
В Большой энциклопедии сказано, что «Л. побывал в этих местах во время поездки в кон. 1837 из Грузии по Военно-Грузинской дороге. Имя Гудала Л., очевидно, образовал или от имени Гуда, или от географич. названий: аул Гуда, станция Гудаури, Гуд-гора и пр.». Не будем спорить со столь авторитетным источником советских времен, но поиск всё же продолжим… По ходу дела обратим внимание, что гидронимы Арагви и Уругвай в разных концах земли означают не что иное, как «река», да и звучат будто под копирку. А раз бывают такие совпадения, то почему бы нам не поискать родственников Гудала в районе Тигра и Ефрата? Всё же ближе, чем Уругвай… К тому ж, замок князя, описанный Лермонтовым, очень напоминает одно вавилонское сооружение:
Высокий дом, широкий двор
Седой Гудал себе построил...
Трудов и слез он много стоил
Рабам послушным с давних пор.
С утра на скат соседних гор
От стен его ложатся тени.
В скале нарублены ступени;
Они от башни угловой
Ведут к реке…
И вот тут вдумчивым любителям древних преданий артефакты сами идут в руки: оказывается, сохранилась статуя Гудеа, правителя Лагаша (XIII в. до н.э.), где царь и жрец в одном лице представлен еще и в роли архитектора: правитель держит на коленях плиту с четко и геометрически правильно изображенным планом храма, подобному ступенчатой горе…
Всегда безмолвно на долины
Глядел с утеса мрачный дом…
Да, да, очень похоже на зиккурат (ступенчатый храм) - предмет гордости земных царей и вождей…Название происходит от вавилонского слова sigguratu – вершина (в том числе вершина горы). Такие храмовые башни в форме примитивных ступенчатых террас появились в долинах Тигра и Евфрата в конце IV в. до н.э.. Как ясно из названия, зиккурат представлял собой искусственный холм, оформленный как имитация одного из тех святилищ, которых шумеры были насильственно лишены, переселившись со своей горной прародины на равнины.

Койшаурской долине (от «койши» - овечий пастух), на что указывает окончание имени ГудАЛ (не алан ли из скифов-сарматов?) Кавказские аланы (по русски ясы) - предки осетин. От пули осетина погибает жених Тамары, за которого ее просватал отец (фактически продал, поскольку за женихом следуют богатые караваны)…
КТО ТАКОЙ КНЯЗЬ - "ЖЕНИХ нетерпеливый»? Лермонтов изображает его Всадником на коне. Узнаваемый образ. Он не просто Воин-князь, а «Властитель Синодала». Полагают, что Синодал — неточное произношение и написание названия поместья Цинандали, принадлежавшего известному грузинскому поэту Чавчавадзе, у которого не раз бывал Лермонтов. Но если не игнорировать «синодальный намек», то можно предположить, что жених сменил веру. Всадник смугл лицом (конь под ним – «питомец резвый Карабаха», а в руке – «турецкий ствол»), на нем чуха — азербайджанский мужской национальный костюм, но скорее всего Князь – полукровка в окружении грузинских наемников, присягнувший на верность русскому царю, – не то мусульманин, не то православный (Карабах граничит с Грузией, Россией, Ираном, Арменией и Турцией).
Видимо, на фоне вечной вражды христианства и ислама у полукровки так обострились чувства, что
…презрел удалой жених
обычай прадедов своих,
Его коварною мечтою
Лукавый Демон возмущал:
Он в мыслях, под ночною тьмою,
Уста невесты целовал…
Забыл об осторожности, и его догнала во мраке пуля осетина!
Нет худа без добра: дух раздора и вражды избавил «наследницу Гудала, свободы резвое дитя» от «судьбы печальной рабыни в чуждой отчизне и «незнакомой семье».

Безутешная красавица, какая еще «под солнцем юга не цвела», уходит в монастырь. Но страдания ее связаны не с потерей жениха, а с тайными сомнениями и Демоном, растревожившим душу. Ей легче стать монашкой- заложницей, чем слушать жаркие речи беса. Участь красавицы на волоске, душа, не слушая голоса рассудка, РВЕТ ОКОВЫ… Так пишет Лермонтов. Что это значит? Да всё просто – вольная птица-душа рвется на свободу. И Демон тут как тут! Тамара вся в ожидании ищущего Духа, а Демон он и есть. Он - одинокая сознательная сила, обладатель магических знаний, возможно, дух Друида, влекомого к Тамариску (вспомним, что задолго до возведения зиккуратов, ритуалы матриархальных культов совершались в священных рощах). Вспомним, что привлекло Демона к Тамаре: ее ТАНЕЦ с бубном в руке. Бубен – это сигнальный ударный инструмент для созыва духов в начале камлания: «и бубен свой берет невеста…». Тамара призывала духа и призвала: «И Демон видит…»
Как пишет Т.Эндрюс в книге "Магия танца (Ваше тело как инструмент силы)", "танец и движение присущи Вселенной. Грациозно извиваются растения. Они поворачиваются навстречу солнцу, ритмично колышутся на ветру, принимают самые причудливые позы. У птиц свой язык поз и движений. Они расправляют крылья, выражая угрозу или исполняя брачный танец. Танец животных демонстрирует их силу, агрессию или любовные заигрывания…».

Гармонический танец Тамары - это почти тантрическое действо: искусство взаимодействия на разных планах: тела, энергии и сознания! Это танец с жизнью и смертью, танец с партнером и без него, танец со Вселенной... Тамара может не осознавать этого, но она – «свободы резвое дитя» и этим всё сказано. Тело человека создано для движения, которое так же естественно и необходимо для жизни, как и дыхание. И в глубине своей замороченной религиозной души Тамара знает это, как и то, что цель любых ритуальных действий - направление и сосредоточение сознания (она ведь «наследница Гудала»). В древних обществах особое значение придавалось наблюдению за силами танца. Танец как исцеление, обучение и священнодейство был принадлежностью матриархальной культуры. Древним было хорошо известно, что мужчины и женщины, участвующие в танце, не просто танцоры, а любовники. Танец помогает сохранить контакт с высшими жизненными силами (потому что пробуждается энергия). Запрет же на танец есть блокировка процесса духовного роста (современные исследования показали, что танец способствует взаимодействию полушарий головного мозга, соединяя интуитивное и рациональное. Центральная нервная и мышечная системы преобразуют музыкальные ритмы в форму движения, что позволяет расширить традиционное восприятие мира).
Почему Тамару ждало рабство с женихом – «властителем Синодала»? Да он не позволил бы ей ТАК танцевать, не дал бы скрытым силам ее души пробудиться! Другое дело – Демон…
Но для того, чтобы неосознанные движения души стали танцующей силой, ими нужно научиться управлять, иначе можно стать одержимым ритмом и пр. Кому же об этом знать, как не Демону.

Тамара отвечает взаимностью, она хочет этого знания, а Демон рвется к ее живой естественности как пристанищу:
В душе моей, с начала мира,
Твой образ был напечатлен,
Передо мной носился он
В пустынях вечного эфира.
Давно тревожа мысль мою,
Мне имя сладкое звучало;
Во дни блаженства мне в раю
Одной тебя недоставало.
……………………………….....
Тебя я, вольный сын эфира,
Возьму в надзвездные края;
И будешь ты царицей мира,
Подруга первая моя…
В жажде слияния-воплощения Демон не преминул воспользоваться магической силой, помешал жениху-полукровке, устранил того с дороги с помощью «пули осетина», но это было легче легкого. Демон словно бы забывает, что на душу Тамары есть претенденты покруче, она ему всё время об этом напоминает. А он будто не слышит, ведь желанная цель близка, как никогда…
Тамара
О! кто ты? речь твоя опасна!
Тебя послал мне ад иль рай?
Чего ты хочешь?..
Демон
Ты прекрасна!
Искушение Танцем неизбежно влечет к искушению Поцелуем…
но есть и продолжение .....

Эмма