Гаруда-Пурана, Ведическая книга смерти.
Описание пути, ведущего к освобождению.
1-4. Гаруда сказал: «Я слышал от Тебя, о Океан Сострадания, о перевоплощении индивидуальной души в изменяемых мирах из-за ее невежества. Теперь хотелось бы услышать о путях, ведущих к вечному освобождению.
О Господь, о Бог Богов, сострадательный к ищущим в Тебе прибежище! В этом ужасном изменчивом мире, лишенном реальности, погруженном во все несчастья и горести, рождается и умирает бесконечное множество существ, помещенных в различные виды тел — и нет этому конца.
О Господь Освобождения, поведай мне, каким путем они, всегда страдающие в этом мире, не знающие счастья, могут получить освобождение, о Господь!»

5-7. Благословенный Господь сказал; «Слушай, о Таркшйа, Я объясню тебе все то, что ты пожелал знать. Тот, кто лишь услышит об этом — уже освободится из этого океана страданий.
Есть Бог, имеющий природу высшего Брахмана, Единый, Благий, Всезнающий, Всесозидающий, Господь всего. Безупречный, Один без второго;
Самосветящийся, Безначальный и Бесконечный, Всевышний, не имеющий материальных качеств. Исполненный бытия, знания и блаженства. Индивидуальные души считаются Его частичками.

8-10. Они подобны искрам огня; их невежество не имеет начала, они изолированы друг от друга и заключены в тела с помощью не имеющей начала кармы.
Они опутаны различными видами добра и зла, дающими соответственно счастье и несчастье; их жизнь ограничена, тело принадлежит определенной национальности, а судьба определяется кармой.
Жизнь дается каждому. Они также, о Птица, обладают более высоким и более тонким телом, называемом Линга, которое сохраняется до освобождения.

11-13. Недвижимые существа, черви, птицы, козы, животные, люди, праведники, тридцать три божества, а также Освобожденные — по порядку,
снимая и надевая четыре вида тел тысячи раз, оказываются в человеческом теле, а если достигает самосознания, то обретает освобождение.
Воплощенный, даже прожив 8.400.000 жизней до того, как обрести человеческое тело, может так и не получить знание об Истине.

14-16. После тысяч миллионов рождений живое существо иногда получает человеческое рождение вследствие накопления достойных деяний.
Если же, получив человеческое тело (которое получить очень трудно), а через него и путь к освобождению, живое существо не поможет себе — кого, как не его в этом мире можно назвать более грешным?
Человек, который получил это высокое рождение и высшие чувства, но так и не понял, что есть благо для души, считается убийцей Брахмана.

17-19. Без тела никто не может достигнуть цели человеческой жизни; следовательно, каждый должен следить за своим телом, ценить его и совершать поступки, достойные награды.
Человеку всегда следует защищать свое тело, которое является средством достижения всего. Для благоденствия следует предпринимать все попытки для защиты жизни.
Деревню, поле, богатство, дом можно обрести снова; добрые или злые деяния можно совершить вновь, но не тело.

20-21. Мудрый человек всегда предпринимает все возможное для сохранения тела; даже те, кто болен тяжелыми заболеваниями, такими как проказа, не желают расстаться с телом.
Его следует защищать ради долга, долг — ради знания; знание — ради йога-медитации — только тогда человек приблизится к освобождению.

22-23 Если человек сам не защищает себя от опасности — кто еще это сделает? Следовательно, каждый должен сам заботиться о своем благе.
Что будет делать тот, кто не принимает предосторожностей против болезней ада, находясь еще здесь, когда попадет в страну, где нет лекарств от страданий?

24-25. Старость надвигается, как преследующая тигрица; жизнь утекает, как вода из разбитого горшка; болезни атакуют, как враги. Вот почему необходимо стремиться к лучшему.
Пока горе не пришло, пока не обрушились бедствия, пока чувства способны воспринимать — до тех пор следует стремиться к лучшему.

26-32. Пока тело сохраняется, следует искать истину — только глупый человек начинает рыть колодец, когда его дом уже загорелся.
Время смерти неизвестно тем, кто получает тела в этом мире страданий. Увы, человек, находясь между счастьем и невзгодами, не знает своего собственного блага.
Несмотря на то, что человек видит и только что рожденного, и тяжело больных, и умирающих и бедствующих, и несчастных, — тем не менее он не боится всего этого, испив вина иллюзии.
Богатые живут как во сне; молодые — как цветы; жизнь столь же непостоянна, как вспышка молнии — где тот проницательный человек, который чувствует себя спокойным и свободным?
Даже сто лет жизни — слишком мало, а ведь половину ее человек пребывает во сне и безделье, и даже оставшаяся малость проходит бесплодно, растрачиваемая на немощь детства, болезни и старость.
Человек не делает того, что ему следует делать; когда ему следует бодрствовать, он спит; где ему надо остерегаться, он доверяет. Увы, кого не била жизнь?
Как может существо, пребывающее в теле, подобном пене на воде и привязанное к изменчивому миру вещей, быть свободным от страха?

33-35. Тот, кто не знает, что есть благо для него, принимает вредное за полезное, мимолетное за постоянное, зло за добро.
Даже видя дорогу — он спотыкается; даже слыша — не понимает; хотя и читает — не знает, ибо введен в заблуждение божественной майей.
Эта вселенная погружена в бескрайний океан смертей, но, несмотря на то, что человека заглатывает чудовище смерти, болезни и старости, он не понимает.

36-38. Время, утекающее каждый момент, — незаметно, подобно тому, как незаметно растворяется в воде горшок из необожженной глины.
Воздух можно заключить в ограниченное пространство, эфир можно разделить на части, волны можно ограничить, но жизнь не может быть постоянной.
Земля сжигается временем; даже Меру разрушается, превращаясь в прах, воды океана высыхают — что же можно сказать о теле?
«Это я сделал, это еще надо сделать, а это сделано наполовину». Смерть одолевает того, кто болтает все эти глупости.
«Это надо сделать завтра, это — успеть сегодня, а это успеть утром или к полудню», — смерть не считается с тем, что было сделано, а что нет.

39-41. Волк-смерть беззастенчиво умерщвляет ягненка-человека, который при этом лепечет: «О, мое потомство, моя жена, мое богатство, мои родные…»

42. Ты вдруг неожиданно натолкнешься на врага — смерть, — чей приход предсказывается возрастом, чье приближение связано с многочисленными болезнями — неужели ты не видишь спасителя?

43-44. Жертвой смерти становится тот, кого терзают страсти жажды, кто ужален змеей объектов чувств, кто сжигает себя в огне желаний и антипатий.
Смерть нападает на детей, на молодых людей и стариков, даже на неродившийся плод — таков этот тварный мир.

45-48. Такое существо, покинув свое тело, идет в царство Ямы. Что пользы ему в связи с женой, матерью, отцом, сыном и другими?
Этот изменчивый мир — воистину причина всевозможных несчастий. Оказавшийся в нем подвержен несчастьям. Только тот, кто откажется от него, становится счастливым — и нет другого пути.
От этого изменчивого мира — источника всех бед, вместилища несчастий и убежища грешников — необходимо отказаться сразу.
Человек, связанный оковами из железа или дерева, может освободиться, но от оков жены или сына — невозможно.

49-51. Пока живое существо позволяет уму находить удовольствие в привязанностях — до тех пор кинжал печали будет пронзать его сердце.
Желание богатства уничтожает людей ежедневно. Увы! Объекты чувств ускользают от чувств тела.
Как рыба, жаждущая корма, не видит железного крючка, так и воплощенное существо не видит страданий царства Ямы в алчной погоне за удовольствиями.

52-55. Те люди, кто не понимает, что хорошо для них, а что плохо, кто неотступно следует греховности и слишком заботится о наполнении желудка — попадают в ад, о Птица.
Сон, половые наслаждения и еда являются общими для всех живых существ. Тот, кто обладает знанием, называется человеком, кто лишен его — называется животным.
Глупые люди мучимы с рассвета зовом природных инстинктов, в полдень — голодом и жаждой, вечером — страстью и сном.
Все эти существа, привязанные к телу, жене, богатству и другим подобным вещам, рождаются и умирают, погруженные в невежество, увы!

56-57. Вот почему всегда следует остерегаться и избегать привязанностей. Невозможно отбросить все. Поэтому как средство избавления от привязанностей, надо взращивать дружбу с великими.
Человек, лишенный привязанности к добродетельным людям, проницательности и чистоты очей, — слеп. Как сможет он избежать греховного пути?

58. Все введенные в заблуждение люди, уклоняющиеся от выполнения своего долга и обязанностей, соответствующих их сословию и духовному укладу и не понимающие высшей праведности, проживают свою жизнь бесполезно.

59-60. Некоторые люди проявляют склонность к церемониям, привязаны к практике обетов; по свету ходят обманщики, истинное «я», которых окутано невежеством.
Люди, соблюдающие только церемонии, довольствуются лишь внешним, введенные в заблуждение цветистым языком Вед, соблюдением тщательно разработанных ритуалов, подношениями и другим.

61-62. Глупцы, обманутые Моей иллюзией, желают обрести невидимое, постясь, питаясь один раз в день, изнуряя тело и соблюдая другие ограничения.
Как могут получить освобождение лишь истязанием плоти те, кто лишен проницательности? Можно ли убить огромного змея, лишь ударяя по муравейнику?

63. Лицемеры, надев личину, нося копну спутанных волос на голове, используя шкуру антилопы, бродят по свету как мудрецы и вводят в заблуждение людей.

64. Того, кто привязан к удовольствиям материального мира, но говорит: «я знаю Брахмана», а сам не познал ни Брахмана, ни ритуалов, — следует остерегаться больше, чем изгоя (внекастового).

65-69. Ослы бродят среди людей, в лесах и городах, совершенно лишенные одежды и стыда. Свободны ли они от привязанностей?
Если человек может освободиться с помощью земли, пепла и пыли, то не становится ли также освобожденной и собака, которая все время живет среди пыли, земли и пепла?
Шакалы, крысы, олени и другие животные, питающиеся травой, листьями, водой и постоянно живущие в лесах — аскеты ли они?
А крокодилы, рыбы и другие животные, которые с рождения до смерти, обитают в водах Ганги — становятся ли они йогами?
Голуби иногда едят камни, а птицы Чатака не пьют воды с земли, но они ли — хранители обетов?

70. Таким образом, этот вид практики — лишь то, что приносит удовольствие людям, о Владыка Птиц, а непосредственное знание истины — путь к освобождению.

71-73. Попав в глубокий колодец шести философий, о Птица, и не понимая высшего блага, глупцы становятся похожи на животных в западне.
Они мечутся туда и сюда во внушающем ужас океане Вед и Шастр; попав в плен этих шести волн, они остаются софистами.
У того, кто знает Веды, Шастры и Пураны, но не знает, что есть главное благо, — у такого подражателя все это равносильно карканью вороны.

74-75. «Это уже известно, а это надо узнать», — поверженные такой озабоченностью, они читают писания денно и нощно, все больше отдаляясь от высшей истины.
Эти глупцы, украшенные гирляндами поэтически оформленных речей, но несчастные в своей озабоченности, не могут найти успокоения.

76-77. Люди озабочены по-разному, но высшая истина — в другом; Шастры объясняют различными путями, но лучший их комментарий — другой.
Они разглагольствуют о высшем духовном опыте, не испытав его сами. Некоторые прекращают проповедовать, поглощенные самовлюбленностью и эгоизмом.

78-82. Они повторяют Веды и Шастры и спорят друг с другом, но они не понимают высшей истины, как ложка не чувствует аромата пищи.
Цветы возложены на голову, а ноздри не чувствуют запах. Они читают Веды и Шастры, но им недоступно понимание истины.
Глупец, не зная, что истина помещается в нем самом, сбит с толку Шастрами — подобно тому, как пастух с козленком подмышкой всматривается в колодец, ища козленка.
Словесные знания не могут разрушить иллюзию изменчивого материального мира; — тьма не рассеется, если говорить о лампе.
Чтение для человека, лишенного мудрости, как зеркало для слепого. Для самосознающего Шастры — только указатель на знания об истине.

83-84. «Это я знаю; это еще надо узнать», — он желает слышать обо всем. Если бы даже человек жил 1.000 небесных лет, он не смог бы постичь до конца все Шастры.
Шастры многочисленны, жизнь коротка, и в жизни десятки миллионов препятствий. Поэтому сущность надо понять так, как лебедь выбирает молоко из воды.

85-86. Пройдя опыт Вед и Шастр и познав Истину, мудрый человек может оставить все писания; так богач, у которого много зерна, выбрасывает солому.
Как еда не имеет смысла для того, кто вкусил нектара, также нет никакой пользы в писаниях для того, о Таркшйа, кто познал истину.

87-88. Ни изучение Вед, ни чтение Шастр не дают освобождения. Освобождение дается только познанием Бога, о сын Винанты, и никак иначе.
Ни уклад жизни, ни философии, ни деяния не являются причиной освобождения — одно духовное знание его причина.

89-90. Одно слово от учителя дает освобождение, все учения — это маскарад. Среди тысяч деревьев Сандживана — лучшее.
Недвойственная, благая истина, находится вне всяких усилий и деяний и может быть обретена только через слово учителя, а не изучением десятков миллионов текстов.

91. Говорится, что знание бывает двух видов: изучение и проницательность. Изучение относится к Шабда Брахману; Пара Брахман достижим проницательностью (вивекой).

92. Некоторые предпочитают философию недуализма, другие предпочитают философию дуализма, но они не понимают Единую Реальность, за пределами Двойственности и Недвойственности.

93-94. Два слова приводят к рабству и освобождению: «мое», и «не-мое». Существо, говорящее «мое» — находится в рабстве, говорящий «не-мое» — освобождается.
Вот карма, которая не связывает; вот знание, которое дает освобождение; любая другая карма приносит беспокойство, любое другое знание — изощренный обман.

95-97. Пока деятельность совершается, пока впечатления об этом преходящем мире остаются, пока чувства непостоянны — как можно постичь Истину?
Пока не изжита гордость за свое тело, пока есть чувство «мое», пока остается привязанность к плодам деяний, пока строятся планы;
Пока нет успокоения ума, пока не достигнута медитация на Шастры, пока нет любви к Учителю — как можно постичь Истину?

98-99. Пока человек не достиг Истины, ему следует совершать благоприятные действия, давать обеты, посещать священные места омовения, повторять мантры, совершать приношения, поклоняться Божествам и читать тексты Вед и Шастр.
Таким образом, о Таркшйа, если кто-либо желает освобождения для себя, ему следует при каждом своем усилии всегда, при всех обстоятельствах быть приверженным Истине.

100. Тот, кто испытывает на себе три основных несчастья, должен укрываться в тени древа Освобождения, чьи цветы — праведность и знание, а плоды — духовный мир и освобождение.

101. Поэтому следует познать Абсолютную Истину из уст благословенного Учителя. Путем такого познания существо легко освобождается из ужасного рабства этого материального мира.

102. Послушай! Я поведаю тебе сейчас о последних действиях познавшего Истину, посредством чего он получает освобождение, называемое Нирвана Брахмана.

103-107. Когда приблизятся его последние дни, человек должен, освободившись от страха, отсечь мечом непривязанности все желания, связанные с телом.
Мужественно покинув дом, совершив омовение в водах священного места омовения, сидя в одиночестве на очищенном, как предписывается, месте, он должен мысленно повторять высшее чистое трехбуквенное Слово Брахмы (АУМ).
Ему следует обуздать свой ум, контролировать дыхание и не забывать при этом Брахма-Биджу.
С мыслями об Атмане он должен отвлечь усилием ума чувства от материальных объектов, сконцентрировать с пониманием свой ум, уводимый в стороны кармой, на высшей чистоте.
«Ты, Брахман, Верховная Обитель; Ты, Брахман — Высшая Цепь», — осознав это и поместив свое «я» внутрь себя, надо начать медитацию.

108. Тот, кто оставляет тело, произнося однослоговый ОМ, олицетворяющий Брахмана, и при этом помнит Меня — достигает Высшей Цели.

109-110. Лицемеры, лишенные знания и отречения, не могут попасть туда. Я расскажу тебе о мудрых, которые достигают этой цели.
Свободные от гордыни и заблуждений, победившие зло привязанности, постоянно помнящие о Высшей Душе, победившие все желания, не вступающие в контакты, которые приносят удовольствия или боль — они, преодолевшие иллюзии, идут по этому вечному пути».

118-120. Сута сказал: «Услышав это, о Царь, из уст Господа, Гаруда, распростерся перед Господом несколько раз и сказал, молитвенно сложив руки:
«О Господь, о Бог Богов, услышав этот чистейший нектар слов, я обрел силы преодолеть океан существования, о Господь, о Защитник!»
«Теперь я освободился от сомнений. Все мои желания полностью удовлетворены», — сказав так, Гаруда замолчал и впал в медитацию.

121. Так пусть же Хари, памятование о котором защищает от зла, кто дает состояние счастья поклоняющимся Ему, кто дает освобождение всем, совершающим высшее преданное служение Ему — защитит нас!