Любовь, смерть, привычки
Вопрос: Может быть, поговорить немножко о любви? Что это за та любовь, которую мы должны брать в жизни?
Ответ: Это понимание, переживание того, что необходимо менять формы своего восприятия мира по мере надобности эволюции. Как только возник вызов к изменению формы, так форма внутреннего восприятия должна быть заменена. Мы всегда мир воспринимаем какими-то шаблонами. Истинная, изначальная нетленная любовь похожа на великую пустоту, которая вмещает всё, примиряя все противоречия.
Такая любовь не привязывается к форме, она живет меняющи¬мся потоком форм, оставаясь в каждой только до тех пор, пока на форма в созвучии с подлинным смыслом. Но люди не имеют такой любви, потому что обусловлены уже потерявшими смысл и жизненность схемами и установками, часто нелепыми и противоречивыми.
Рассмотрим это на примере конкретного общества. У нас существует традиционная мораль: это можно, это нельзя, это хорошо, это некультурно, это тактично, это нетактично, это находится между тактичным и нетактичным, существует множество всяческих градаций, - всё это очень условно во многих случаях. Потому что этого никто не проверял на истинность, а тому, что среди всего этого истинно, никто не учил и не научался.
Простой пример: люди на пляже ходят спокойно в пляжных костюмах, а если этого же человека увидят, допустим, дома в таком виде, то могут упасть в обморок. Абсолютная нелепость, если смотреть на это трезво.
Вот именно на таких условных принципах основано всё общество, именно так оно действует, доводя до абсурда какие-то явления, до полного абсурда, и не замечая этого. И это заставляет страдать, именно это заставляет страдать. Когда приходит что-то новое, когда, допустим, абсолютно необходимо этому человеку быть обнажённым сейчас, в это время, потому что, если на нём какая-то одежда, она имеет определённые токи, она может создать такие течения внутренних токов, что у человека может лопнуть желчный пузырь. Но он не разденется, он не разденется потому, что это нехорошо. Если бы разделся, то окружающие сказали бы, что это нехорошо и, в принципе, убили бы его своим общественным мнением.
Так вот любовь - это медитация, которая от сознания необходимости меняет, постоянно меняет условности на безусловное, подлинное, насущное. Та форма, которая пришла, на которой человек раскрыл себя как-то, она мгновенно может замениться другой, если другая форма на подходе. В этом реализуется динамика эволюции - обязательно одна форма должна умереть, если она утратила значение реальности, чтобы дать начало другой.
Если бы каким-то образом мы не «умирали» вот в этой конкретной жизни, мы бы постоянно продолжали свои привычки. Кто-то там любит курить табак, он бы курил его всю жизнь, этот табак, и, главное, ему бы больше ничего не нужно было, он бы сидел на завалинке и, как корова, смотрел вдаль, сжигая свои легкие, не имея возможности поменять тропу своей судьбы.
Но приходящая жизнь, приходящая жизнь в такой динамике которая не очень нравится человеку, она постоянно выбивает его из какой-то устоявшейся формы существования. И потому к человеку пришла смерть, как самый сильный растворитель условностей и отжитых форм. Больше его ничем нельзя было пронять. Последний, так сказать, способ изменить человека - приход смерти. Вот она пришла к нему, забрала у него эту привычку. Он потом страдал в каких-то нездешних мирах, там били очень сильно по этой привычке.
В следующей жизни он приходит, уже теперь не курит, но, может быть, пьёт всю жизнь. Приходит смерть, отнимает у него эту привычку. И благодаря этим сменам существования возникает механизм изменения.
Потом, вдруг каким-то образом, он в одной жизни имеет 10 дел, уже не одно дело, а 10 дел, 10 привычек. Это уже прогресс. Это уже эволюция. Потом это увеличивается до миллиона.
* * *
Но каждая смена форм, она не позволяет человеку как-то окончательно расслабиться. А, наоборот, создаёт ему страдания. И вот когда человек сам своим сознанием понимает, что ему не нужно держаться за сонм этих привычек, что, в принципе, любая форма, которая приходит, это послание Всевышнего, это самое необходимое, это предел экстатического расширения сознания, та форма, которая должна прийти, пройти и исчезнуть, тогда человек приходит к тому, что называют бессмертие. Ему не нужно уже умирать, совершенно не нужно. Ведь смерть нужна была для того, чтобы выбить из него какие-то привычки, отнять у него тяжкий груз жадно присвоенных, безжизненных конструкций, которые и запрещают «физиологический процесс» бессмертия. Человек вошедший в это, существует одновременно на всех планах сознательно. Если необходимо что-то, чтобы он существовал только на плане ментальном, духовном, то он отбрасывает эти грубые тела.
И даже не отбрасывает, т. к. он строит своё тело по своему желанию. Он просто может разложить его на какие-то элементы, уйти в другой мир и, если ему нужно вернуться, он собирает это тело, может строить на этом плане, на физическом. Он может существовать и в более тяжёлых мирах. Для этого он строит себе тело, но уже не через рождение и смерть, а по своему желанию.
Любовь - это то, что вмещает в себя этот процесс и даёт ему смысл, но не в частностях, а для всего этого процесса. Она, как единая Сущность всего, даёт всему жизнь, основу и блаженное умиротворение. Бессмертие без любви - это бездна непрекращающихся противоречий. Любовь, о которой идёт речь, которую стоит искать, превращает бездну в блаженство и смысл.
Валерий Ломовцев, Встречи ч1