| СНЕЖЭЛЬ-БИО-ДАР | Дата: Среда, 28.05.2014, 07:09 | Сообщение # 1843 |
Сообщений: 10220
Статус: Offline
| Отвергнувший будет предан суду и забвению, и пойдёт воинство под знаменем Майтрейи, и станет город Лхасса омрачённым и пустым.
Восставшие против Шамбалы низвергнуты будут.
Как кровь, отечёт знамя Майтрейи земли Нового Мира для затемнённых и, как огненное солнце, для понявших.
Найдёт Таши-Лама Великого Далай-Ламу, и скажет Далай-Лама: «Пошлю тебе лучший знак мой молнии, иди и прими Тибет. Кольцо сохранит».
________________
Вспомним также индусские традиции.
Калки Пураны указывают Калки Аватара, который придёт:
«По желанию вашему, я буду рождён в месте Шамбала Я снова поставлю на земле двух Владык — Мару и Девапи. Я утвержу опять Сатиаюгу и восстановлю Дхарму в её прежней силе. После поражения Калиюги я возвращусь в моё местопребывание».
Вишну Пураны продолжают:
«Девапи и Мару живущие в месте Калапа, исполненные великой йогической мощи, в конце Калиюги восстановят Варну и Дхарма Ашрам, как ранее».
Шримад Бхагавата в книге VI говорит:
«Эти великие Риши и другие великие подвижники, добровольно не замеченные, шествуют по лицу земли с целью духовного просвещения тех, которые следуют великим заветам».
Шанкарачария в его «Вивека Чудамани» говорит:
«Эти Великие, которые вместили мир, которые окончили путь через ужасающий океан рождений и смертей, существуют и шествуют для блага, подобно весне. Без всякой личной цели они освобождают человечество».
Вишну Пураны говорят о конце Калиюги, когда варвары будут владеть берегами Инда:
«И будут временные монархи на земле, цари сварливые, жестокого нрава, прилежащие ко лжи и ко злу. Они будут убивать женщин и детей… Они отнимут собственность подданных. Жизнь их будет коротка и вожделения ненасытны. Люди разных стран соединятся с ними… Богатство будет уменьшаться, пока не истощится весь мир.
Имущество станет единым мерилом. Богатство будет причиною поклонения. Страсть будет единственным союзом между полами. Ложь будет средством успеха на суде. Женщины станут лишь предметом вожделения. Богатый будет считаться чистым. Роскошь одежд будет признаком достоинства…
Так в Калиюге будет постоянное падение… И тогда в конце чёрного века явится Калки Аватар… Он восстановит справедливость на земле… Когда Солнце и Луна и Тишья и Юпитер будут вместе, тогда вернётся Сатиа — век белый».
Агни Пураны говорят следующее:
«В конце Калиюги смешаются касты. И будут процветать разбойники без пощады. Под личиною религии будут проповедовать ересь. И злые духи под видом владык будут раздирать людей. В доспехе вооружённый Калки, сын Вишну-яши, уничтожит злых духов, восстановит порядок и достоинство и поведёт народ по пути истины. Исполнив это, он оставит облик Калки и вернётся в высшие сферы. После чего Критаюга установится, как ранее».
________________
Продолжим наше хождение пилигрима через Бенарес, где, сказано, будет рождён Майтрейя. Пересечём старую дорогу на Кадарнат, ведущую к Великому Кайласу, местопребыванию мощных отшельников, и к путевому знаку на Шамбалу. Пройдём затем Лагор с соседними старинными областями.
Дойдём до Кашмира, где трон Соломона и так называемая гробница Иисуса. В Кашмире жили великие подвижники первоначального буддизма — там произносилось имя Майтрейи.
Достигнем границы Ладака. В Драсе, в месте с рисунками старого неолита на скалах, мы найдём первое изображение Майтрейи. Рядом с ним на камне можно увидеть изображение всадника. Опять великий всадник Калки Аватар Индии и Майтрейя, завещанный буддизмом, стоят вместе, на одном пути, благословляя путников.
В Маулбеке, в древнем месте, наполненном развалинами, можно вспомнить о прекрасном прошлом. У самой дороги, где с древнейших времён проходят караваны, мы были приветствованы величественным изображением Майтрейи, вероятно, изваянным рукою индуса.
На обратной стороне скалы китайская надпись. Не есть ли это то самое замечательное изображение, которому Фа-Сиен, знаменитый китайский путешественник, посвятил почтительное описание в своих записках.
Даже в Ламаюре, в этом старом месте бонпо — этой не объяснённой ещё полушаманистской религии, — к нашему великому изумлению, мы нашли изображение Майтрейи.
Странно было найти его в храме бонпо, где даже отрицается сам Будда. Но этот призыв к будущему, как видно, проникает даже в самые неожиданные места.
В Саспуле — ещё более древнее изображение Майтрейи, не моложе шестого века. Старый лама, показывая нам эту достопримечательность, шептал о скором наступлении новой эры. В этом маленьком уснувшем месте, окружённом развалинами прежних крепостей и храмов на вершинах гор, было так странно слышать о блестящем будущем. Но именно эта преданность будущему даёт даже заброшенным местам не только смысл о прошлом, но делает их путевыми вехами к суждённым достижениям.
Только покажите старому ламе, что вы понимаете его говор не только грамматически, но и внутренно, и он добавит вам ещё многие замечательные указания. Если же покажете ему ещё пророчества, полученные вами в Индии или Сиккиме, посмотрите, с каким оживлением попросит он у вас разрешения списать их. Будьте уверены, он не сохранит их только для себя, но бродячие ламы понесут к другим одиноким местам эти знаки возрождения.
Как крепость, высоко на скалах стоит один из старейших монастырей — Спитуг.
Старший лама этого монастыря, видимо, сомневался, как принять нас и о чём беседовать с нами. Так что первый момент нашего посещения был довольно сдержан. Но мы произнесли формулу Шамбалы, и главная дверь широко открылась. Мы были приглашены в верхнюю живописную комнату воплощённого ламы, поразившую нас чистотой и приветливостью. Вместо натянутой беседы мы были сразу спрошены, откуда мы знаем о Шамбале, и опять многие новые подробности были произнесены. И мы увидели, что наши хозяева были искренно огорчены, когда пришло время оставить их. Шептали они: «Кто-то с Запада и знает о Шамбале: это знак нового времени!»
В Лехе, столице Ладака, особенно много собралось воспоминаний о Гессар-Хане и Шамбале. Ладак считается родиной Гессар-Хана, и махараджи Ладака ведут свой род от этого героя. Много прекрасных романтических песней и сказаний посвящено великому герою Гессар-Хану и его жене Бругуме. Здесь, в Ладаке, вы можете видеть на высоких скалах белую дверь, ведущую в замок Гессара. Здесь же на скале изображение огромного льва, соединённое с тем же героем. А на дорогах вы можете видеть разнообразные изображения Майтрейи, и грубые, и заботливо обработанные. В самом Лехе около храма Будды и Дуккар, Матери Мира, находится особый, очень тонко украшенный храм, посвящённый Майтрейе. В молчании сумерек высокого храма вы различаете на стенах тонко написанные изображения Боддисатв. А в середине, высотою в два этажа, опять готовый сойти с трона, высится сам Великий Майтрейя. Этот храм особенно украшен. И вы видите какое-то особое почитание лам около великого изображения.
Один из наших западных друзей, невежественный в делах буддизма, смотря на танку Шамбалы, сказал мне:
«Мне кажется, что это совершенно обыкновенное тибетское знамя».
Я спросил его:
«Если это совершенно обыкновенное изображение, как часто и где именно вы видели этот сюжет?»
И он признался простодушно:
«Конечно, может быть, не совсем этот, но какой-то такой же с какими-то Буддами».
Когда вы знаете сложное значение восточных символов и буддийской иконографии, тогда особенно странно слышать такое легкомысленное замечание о «каких-то Буддах». Вы можете представить себе, какое впечатление может произвести этот господин, толкующий «о каких-то Буддах», в восточном храме, где он начнёт простодушно обсуждать неизвестные ему вещи. Для некоторых людей каждый сидящий со скрещенными ногами — уже Будда. А ведь через это незнание происходили тяжкие недоразумения.
Один образованный буддист рассказывал нам, как он спас трёх немцев, которые вошли во храм с сигарами во рту, и добродушная толпа немедленно обратилась в бешенство и кровопролитие казалось неминуемо.
Мы должны знать не только потому, что мы не должны оскорблять чувства иноверцев, но потому, что мы должны расширять свой взгляд и тем получать радость истинного знания.
Вспомним некоторые ладакские песни на религиозные темы. Прежде чем мы приблизились к суровому Сассеру и Каракоруму, в последний раз мы встретили изображение Майтрейи в пограничном монастыре Сандолинг. Этот монастырь знаменит тем, что на скале за ним лучи заходящего солнца очень часто создают удивительные облики. Это очень старый и даже внешне уже ветшающий монастырь. И тем неожиданнее было найти здесь совершенно новое изображение Майтрейи, Шамбалы и Дуккар. Глядя на эти новые изображения, можно представить себе, куда движется местная современная мысль.
В продолжение многодневного прохода через необитаемое нагорье, конечно, нельзя ожидать найти какие-либо следы религиозной жизни. Тем не менее даже около ледников несколько раз обстоятельства напомнили нам великие имена будущего.
Поздним вечером, как раз перед переходом скалистого Караул-Давана, нас посетил нежданный гость, старый седобородый мусульманин. Окружённые огромными скалами, сидя перед входом в палатку, залитые яркой луной, мы беседовали о Коране и Магомете. Он говорил нам о том, как Магомет уважал женщину. Затем он говорил о манускриптах и легендах об Иссе, лучшем из сынов человеческих. Исса — это Иисус. Он говорил, как мусульмане жадно собирают всеми способами всё относящееся до Иссы. После Иссы мы толковали о Мунтазаре, этом соответственном понятии индусскому Калки Аватару и Майтрейе буддистов. Наш неожиданный друг вошёл в полный энтузиазм. На его губах имя Майтрейи звучало с тем же уважением, как и имя Мунтазара. Будущее единение мира, будущие радости взаимного понимания звучали в его надеждах.
Пройдя четыре снеговых перевала уже в пустынном нагорье, мы опять увидели картину будущего. В долине, окружённой высокими острыми скалами, сошлися и остановились на ночь три каравана. При закате я заметил необычную группу. На высоком камне была помещена многоцветная тибетская картина, перед нею сидела тесная группа людей в глубоком почтительном молчании. Лама в красных одеждах и в жёлтой шапке, с палкою в руке что-то указывал зрителям на картине и ритмично сказывал объяснения. Подойдя, мы увидели знакомую нам танку Шамбалы. Лама пел о бесчисленных сокровищах Владыки Шамбалы, о Его чудесном перстне, обладающем великими силами. Далее, указывая на битву Ригден-Джапо, лама говорил, как без милости погибнут все злые существа перед мощью справедливого Владыки.
Горят костры, эти светляки пустыни. Опять сгрудились у огня разноплеменники. Все десять пальцев в восхищении подняты высоко.
Может быть, говорится, как Благословенный Ригден-Джапо является, чтобы отдать приказ своим вестникам. Вот на чёрной скале Ладака появляется могущественный Владыка. От всех сторон стремятся к нему вестники-всадники, чтобы в глубоком почтении принять приказ, а затем понестись по всему миру, неся заветы великой мудрости.
В Ладаке впервые мы встретились с замечательным обычаем лам. В ненастную погоду они всходят на вершины и с молитвами разбрасывают маленькие изображения коней в помощь страждущим путникам. Вспомнилось сказание Северной Двины, где Прокопий Праведный за неведомых плавающих молился, сидя на высоком берегу мощной реки. Знаки человеколюбия!
Спускаясь с гор к пескам Такламакана, встречая только мусульман, сартов или китайцев, видя лишь мечети и китайские храмы Хотана, вы не можете ожидать что-либо о Шамбале. Но именно здесь мы встретились с ещё одним ценным указанием. Вокруг Хотана имеется много развалин старых буддийских храмов и ступ. Одна из этих древних ступ окружена сказанием. Указывается, что при наступлении времени Шамбалы от этой ступы будет излучаться таинственный свет.
Указывается, что этот свет уже был виден.
Много калмыков из Карашара приходят оказать почтение этому месту. Также указывается, что через эти именно места сам Будда проходил во время пути своего к Алтаю.
Во время наших стоянок в Яркенде, Кашгаре и Кучаре мы слышали такие сказания:
«В Кашгаре жил святой человек. На заре он слышал, когда поют петухи в далёкой священной стране, за шесть месяцев пути отсюда».
Между Марал-Баши и Кучарами наш конюх Сулейман, указывая на гору к юго-востоку, говорил:
«Вот за тою горою живут святые люди. Ушли они от мира, чтобы спасать людей мудростью. Многие ходили в их страну, но мало кто дошёл. Знают, что надо идти за эту гору. А как зайдут за неё, так и потеряют дорогу».
Вы легко можете понять, что эти сказания имеют в виду то же самое место Шамбала. Даже географическое направление, даваемое при этих рассказах, относится к местонахождению средоточия всех народов.
После мусульманских городов и пустых пещерных храмов существующий и теперь буддизм показался в области Карашара.
Карашар является не только средоточием карашарских калмыков, но и последним упомянутым историографами местопребыванием чаши Будды. Чаша Благословенного была перенесена сюда из Пешавара и затем исчезла. «Чаша будет снова найдена при наступлении времени Шамбалы».
Пурушаиура, или Пешавар, некогда был городом чаши Будды. Принесённая туда после смерти Учителя, чаша в течение долгого времени была предметом преклонения. Во времена китайского путешественника Фа-Сиена, около 400 года нашей эры, чаша ещё находилась в Пешаваре, в нарочно для неё выстроенном монастыре. Она представляла разноцветный сосуд с преобладающим чёрным цветом, причём были очень заметны линии краёв четырёх чаш, вошедших в состав её.
Во время другого китайского путешественника, Сюан-Цзана, около 630 года нашей эры, чаши уже не было в Пешаваре. Она была в Персии или уже в Карашаре.
Чаша Будды чудотворна и неистощима — это чаша жизни.
Вспомним о почитании чаши бессмертного напитка, о борьбе из-за которого так поэтично повествует Махадхагарата. Индра берёт от царя Нагов чашу и относит её на небо. У мусульман в Кандахаре есть тоже своя святая чаша.
По персидским сказаниям, когда Джемшид стал рыть основания города Истакара, была найдена волшебная чаша «Дшами Джемшид», из бирюзы, полная драгоценного напитка жизни.
Сказания Соловецкого монастыря о ветхозаветных лицах упоминают чашу Соломона: «Велика чаша Соломона, сделана из драгоценного камня. В ней написаны три стиха самарейскими письменами, и никто истолковать их не может».
В Харране имеется священная чаша Фаа Фага. Из неё пьют принимающие участие в мистерии и на седьмой день возглашают:
«Учитель, да возвестится неслыханное!»
В обрядах ведизма, буддизма, маздоизма — всюду является священный символ чаши жизни.
Джатака рассказывает о происхождении чаши Будды:
«Тогда с четырёх стран пришедшие четыре хранителя мира поднесли чаши, сделанные из сапфира, но Будда отказался. Снова они предложили четыре чаши, сделанные из чёрного камня мугаванна, и Он, полный состраданья к четырём учениям, принял четыре чаши. Одну в другую поставил и приказал: да будет одна! И края четырёх чаш стали видимы только как черты. Все чаши вошли в одну чашу. Тогда Будда в эту новосделанную чашу принял пищу и, насытившись, совершил благодарение».
Лалита Вистара, рассказывая о таинстве чаши Будды, приписывает Благословенному следующие значительные обращения к царям принести чаши: «Поклонись чашею Будде, и ты будешь в чаше, как в сосуде познания». «Предложив чашу нам подобному, не будешь оставлен ни памятью, ни суждением». «Кто даёт чашу Будде, тот не будет оставлен ни памятью, ни мудростью».
Эта чаша — ладья жизни, чаша спасения — скоро снова должна быть найдена. Так знают в пустынях.
В Карашаре мы встретили Таин-Ламу, вождя карашарских калмыков. Он также окружён легендой, что он является перевоплощением знаменитого Санген-Ламы из Шигатзе, первого министра Таши-Ламы, который был замучен лхасским правительством по обвинению в измене за сношения с известным путешественником Чандра Дасом. Интересно вспомнить, что старый Санген-Лама предсказал свой конец и даже заказал изобразить в стенописи то озеро, в котором он затем был утоплен. Также он предсказал, что он скоро опять воплотится в калмыцкой стране, и на колене Таин-Ламы имеется тот самый характерный дефект, которым отличался покойный Санген-Лама.
В великом изумлении глава калмыков, Таин-Лама, услыхал от нас о Шамбале. Он воскликнул:
«Истинно, великое время пришло, вот вы приходите с запада и вы знаете величайшую мудрость. Мы все готовы пожертвовать всё наше имущество, решительно всё, что может служить на пользу Шамбале. Все всадники будут на конях, когда благословенный Ригден-Джапо пожелает иметь их».
Когда приближаетесь к Турфану, то ещё большее количество легенд доходит до вас. Древние буддийские пещерные храмы, подземные ходы, наконец, старые подземные арыки для орошения — всё это придаёт необычность этой местности. Опять всё это приводит к тому же понятию о далёкой священной стране, где живут мудрые люди, готовые помочь человечеству.
Рассказывается:
«Из пещеры как-то вышел незнакомый человек, высокий и не в нашей одежде. Пришёл на базар в Турфан. Хотел овощи купить, только даёт за них золотую монету, а как рассмотрели её, видим, что таких денег уже тысячу лет как не бывало. Этот человек пришёл из Святой Страны».
Или говорят:
«Вышла из подземелья женщина. Ростом высокая. Ликом строгая и темнее наших. Ходила по народу — помощь творила, а затем ушла назад в подземелье. Тоже приходила из Святой Страны».
«Несколько всадников совсем особого вида были видны около пещеры. А затем исчезли они. Должно быть, ушли через подземный ход в свою страну. По их ходам даже на коне проехать можно».
И сколько таких неизвестных всадников-посланцев привлекает внимание.
Перед Зайсаном наш калмыцкий лама указывает на юго-восток, где серебрится снегами хребет:
«Вот там священная наша гора Саур. С вершины её в ясные дни видны горы Священной Страны. Под горою засыпан песками город Аюши-Хана. Можно видеть ещё и стены, и храмы, и субурганы».
Глуше и дичее становятся горы от Чугучака к Алтаю. Странно впервые увидеть ойротских наездников — финно-тюркский род, затерянный в Алтайских горах. Только недавно эта область, полная прекрасных лесов, гремящих потоков и белоснежных хребтов, получила собственное имя — Ойротия. Страна Благословенного Ойрота, народного героя этого уединённого племени. И ещё чудо случилось в этой стране, где до последнего времени грубые формы шаманизма и колдовства процветали.
В 1904 году молодая ойротская девушка имела видение. Явился ей на белом коне сам Благословенный Ойрот. Сказал ей, что он вестник Белого Бурхана и придёт сам Бурхан скоро.
Дал Благословенный девушке-пастушке много указаний, как восстановить в стране праведные обычаи и как встретить Белого Бурхана, который воздвигнет на земле новое счастливое время. Девушка созвала свой род и объявила эти новые указания Благословенного, прося сородичей закопать оружие, разрушить идолов и молиться только милостивому Белому Бурхану. На вершине лесистой горы было установлено подобие алтаря. Там собирался народ, сожигали вереск и пели вновь сложенные священные песни, трогательные и воздымающие. Одна звучит так:
Вы, живущие за белыми облаками —
За синими небесами —
Три Курбустана!
Ты, носящий четыре косы —
Белый Бурхан!
Ты, Владыко Алтая —
Белый Бурхан!
Ты, населяющий вокруг себя
Народы, в золоте и серебре,
Белый Алтай!
Ты, сияющий днём!
Ты — Солнце Бурхан!
Ты, сияющий ночью!
Ты — Месяц Бурхан!
Пусть зов мой запишется
В священную книгу Садур!
Местная администрация смутилась, узнав об этой новой вере, как они называли её. Мирные почитатели Белого Бурхана подверглись жестокому преследованию. Но наставления Благословенного Ойрота не погибли. До сих пор всадник на Белом коне появляется на горах Алтая, и растёт вера в Белого Бурхана. В разбросанных юртах шепчется легенда, что на реке Катуни произойдёт последняя битва людей и что из-за далёкой Белой Горы сияет уже свет Белого Бурхана. И при этих словах головы собеседников обращаются на юг от Алтая, туда, где далеко вздымаются высочайшие горы, сверкающие в снежном уборе. Такое случилось среди ойротов в Алтайских горах.
В тех же горах и другое чудо замечено и опять в направлении Шамбалы и светлого будущего. В тех же алтайских округах живёт много староверов. Века тому назад они скрылись в тёмных лесах, спасая свою старую веру от новых законов Никона, а затем Петра.
В чистоте и строгости ещё соблюдается там старинная вера. Они имеют свои иконы и своих начётчиков и блюдут свои молитвы и обычаи. И даже при последних событиях в Сибири этот край внутренно был мало затронут.
В середине 19-го столетия необычайная весть была принесена к алтайским староверам:
«В далёких странах, за великими озёрами, за горами высокими — там находится священное место, где процветает справедливость. Там живёт высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовётся это место Беловодье».
В некоторых сокровенных записях намечается и путь к этому месту.
Опять географические указания места умышленно запутаны или произнесены неправильно. Но даже и в этом неправильном произношении вы можете различить истинное географическое направление, и это направление, не удивляйтесь, опять ведёт вас к Гималаям.
Седобородый строгий старовер скажет вам, если станет вам другом:
«Отсюда пойдёшь между Иртышом и Аргунью. Трудный путь, но коли не затеряешься, то придёшь к солёным озёрам. Самое опасное это место. Много людей уже погибло в них. Но коли выберешь правильное время, то удастся тебе пройти эти болота. И дойдёшь ты до гор Богогорше, а от них пойдёт ещё труднее дорога. Коли осилишь её, придёшь в Кокуши. А затем возьми путь через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье. Коли душа твоя готова достичь это место через все погибельные опасности, тогда примут тебя жители Беловодья. А коли найдут они тебя годным, может быть, даже позволят тебе с ними остаться. Но это редко случается.
Много народу шло в Беловодье. Наши деды Атаманов и Артамонов тоже ходили. Пропадали три года и дошли до святого места. Только не было им позволено остаться там, и пришлось вернуться. Много чудес говорили они об этом месте. А ещё больше чудес не позволено им было сказать».
Когда вы сообразите названные географические имена, вы легко поймёте их смысл. Иртыш и Аргунь произнесены правильно. Солёные озёра, конечно, это озёра Цайдама с их опасными переходами. Богогорше, или Богогорье, конечно, это горный хребет Бурхан-Будда. Кокуши — каждому понятно, является хребтом Кокушили. А Ергор, то есть самое высокое нагорье, конечно, будет Чантанг у Трансгималаев, уже в виду вечных снегов. Это учение о Беловодье и теперь так сильно на Алтае, что всего шесть лет тому назад целая группа староверов отправилась на поиски священного места; до сих пор они не вернулись. Но когда мы проходили Алтай в 1926 году, некий ойрот принёс письмо от одной женщины, ушедшей в той же группе. Она сообщает родственникам, что они ещё не достигли святого места.Но всё же полны надеждами дойти до него. Она не могла сообщить, где она живёт сейчас, но говорит, что жизнью довольна. Итак, опять легенда и сказка переплетается с жизнью. И эти люди твёрдо знают о Беловодье–Шамбале. И они шепчут путь к Гималаям.
Когда мы пересекали Алтай, несколько школьных учителей пришло к нам, шепча вопрос:
— Неужели вы из Индии? Расскажите нам, что вы знаете о Махатмах?
И глаза жадно ловили ответ, и они схватывали каждый намёк из учения великих Махатм. И опять тихо говорили они:
— Мы не одни, нас много. И мы только мечтаем об этом учении! — И это было в диких горах, в глухих лесах.
Странную повесть слышали мы. Совсем недавно в Костроме умер старый монах, который, как оказывается, давно ходил в Индию, на Гималаи. Среди его имущества была найдена рукопись со многими указаниями об учении Махатм. Это показывало, что монах был знаком с этими, обычно охраняемыми в тайне, вопросами. Так неожиданно разбросаны личные наблюдения и доверительные указания.
Опять к тому же источнику.
Уже покидая Алтай для Монголии, я слышал священный стихирь, напевно сказанный пожилым старовером.
Старик поёт:
«А прими меня, пустыня тишайшая». —
«А и как же приму я тебя, царевича?
Нет у меня, у пустыни, ни дворцов, ни палат». —
«А и не нужно мне ни палат, ни дворцов».
Маленький пастух на горе поёт:
О, Учитель мой любимый,
Почто Ты покинул меня?
Ты покинул меня, сироту,
Провести в печали все мои дни.
О, пустыня прекрасная!
Прими меня в своё лоно.
В избранный дворец мой!
В мир и молчание.
Я бегу, как от змея,
От земной славы и прелести,
От богатства и палат блестящих.
О, пустыня возлюбленная, прими меня!
Я пойду в твои поля
Дивиться на цветы чудесные;
Здесь проживу я мои годы
И до скончания дней моих.
Я распознал в этом напеве старый стихирь о Иосафе, сыне Царя. Это был старинный напев о жизни Будды, причём жизнь Учителя была представлена под именем жизни Иосафа, сына Царя Индии. Иосаф, Иосафат — это изменённое Боддисаттв, искажённое в арабском произношении.
Старик ведёт нас на каменистый холм и, указывая каменные круги древних погребений, торжественно говорит:
«Вот здесь и ушла Чудь под землю. Когда Белый Царь пришёл Алтай воевать и как зацвела Белая берёза в нашем краю, так и не захотела Чудь остаться под Белым Царём. Ушла Чудь под землю и завалила проходы каменьями. — Сами можете видеть их бывшие входы. Только не навсегда ушла Чудь. Когда вернётся счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придёт опять Чудь, со всеми добытыми сокровищами».
В Бурятии и в Монголии мы уже не удивлялись найти многие знаки Шамбалы. В этих странах психические силы очень развиты.
Когда мы приближались к Урге, столице Монголии, мы должны были переночевать на берегу реки Иро. Поздним вечером на другой стороне реки засветились какие-то огоньки. Мы спросили о них и получили совершенно необычайный ответ:
«Там стоит большой монастырь, и сейчас он доставляет много хлопот Монголии. В прошлом году около этого монастыря родился удивительный ребёнок. Не было ему ещё и года, как он сказал по-монгольски замечательное пророчество о будущем. А затем больше ничего не говорил, как обычный ребёнок».
Видите, вот опять весть о будущем.
Когда мы вошли в Ургу, около одного храма мы заметили окружённое тыном пустое место.
«Что это?»
И опять неожиданный ответ:
«Это место будущего храма Шамбалы. Какой-то неизвестный лама пришёл и приобрёл это место для будущей постройки».
В Монголии не только много образованных лам, но даже много светских людей и членов правительства могут сообщить вам немало замечательных подробностей об этих вопросах.
Когда мы показали некоторые из привезённых пророчеств о Шамбале лицу, близкому монгольскому правительству, он воскликнул в величайшем изумлении:
«Но ведь это то самое пророчество, которое сказано мальчиком на Иро! Поистине, великие времена приходят».
А затем он рассказал нам, как совсем недавно молодой монгольский лама из Улясутая написал новую книгу о Шамбале, объясняя высокое значение Шамбалы для будущего и говоря о способах достижения этого замечательного места.
Другой очень интеллигентный бурят, один из монгольских вождей, сказал нам, как один бурятский лама после многих трудностей достиг Шамбалы и даже оставался там короткое время. Среди описания этого необычного пути попадались некоторые поразительно реалистичные подробности. Упоминалось, что, когда этот лама с проводником достигли уже границы священной долины, они заметили совсем близко целый караван яков, груженных солью. Это были обычные тибетские купцы, которые в полном незнании проходили совсем близко от этого замечательного места. Но вся атмосфера вокруг этого места так сильно психологирована, что проходящие никогда не заметят то, что они не должны видеть. Другая маленькая подробность из этого же путешествия останавливает внимание. Когда этот лама возвращался из Шамбалы, ему пришлось проходить чрезвычайно узким подземным ходом… Он встретил там двух людей, проводивших с большим трудом породистого барана, который нужен был для научных опытов, происходящих в этой чудесной долине.
На улицах Урги проходит отряд всадников монгольских войск. С чувством они поют какую-то зовущую песню.
«Что это за песня?»
«Это песня о Шамбале».
При этом рассказывают, как Сухе-Батор, недавний народный герой Монголии, деятель освободительного движения, сложил эту песнь о Шамбале, которая и распевается сейчас по всем углам Халки.
Начинается она так:
Чанг Шамбалин Дайн.
Северной Шамбалы Война.
Умрём в этой войне,
Чтобы родиться вновь
Витязями Владыки Шамбалы.
Итак, новейшее движение Монголии также связано с именем Шамбалы. И новые знамёна духовно подымаются в честь Шамбалы.
Мы посетили особый храм, посвящённый Майтрейе, а также храм Калачакры. И видели особое живописное изображение предположительного вида Шамбалы.
Когда я подарил монгольскому правительству мою картину «Ригден-Джапо — Владыка Шамбалы», она была принята с совершенно особыми чувствованиями. Член правительства сообщил мне, что монголы имеют намерение построить особый памятный храм, где эта картина займёт центральное место.
Лицо, близкое к правительству, спросило меня:
«Могу я спросить вас, как, созидая эту картину, вы могли знать о видении, которое имел один из наших наиболее уважаемых лам несколько месяцев тому назад. Лама видел множество людей разных стран, и все головы их были обращены к западу. Затем в небесах появился гигантский всадник на огненном коне, окружённый пламенем, со знаменем Шамбалы в руке. Сам Благословенный Ригден-Джапо! И он Сам обернул все головы толп с запада на восток. В описании ламы величественный всадник был подобен всаднику на вашей картине».
Такие совпадения с картиной и с пророчествами на реке Иро вызывали восклицание:
«Истинно, время Шамбалы пришло!»
Много других удивительных событий было рассказано образованными бурятами и монголами. Они знали о таинственном свете над хотанским субурганом. Они говорили о будущем нахождении утраченной Чаши Будды. Много внимания уделялось чудесному камню, упавшему с далёкой звезды, который появляется в различных странах перед большими событиями.
Великий Тимур, говорится, владел этим камнем. Камень обычно приносится совершенно неизвестными неожиданными людьми. Тем же неожиданным путём в должное время камень исчезает. Чтобы опять появиться в суждённый срок в совершенно другой стране. Главная часть этого камня находится в Шамбале. Лишь небольшой кусок его выдан и блуждает по всей земле, сохраняя магнитную связь с главным камнем.
Бесконечные сказания щедро рассыпаны об этом камне. Говорится также, что царь Соломон и император Акбар владели им. Эти предания невольно напоминали Лапис Ексилис —Блуждающий камень, воспетый знаменитым мейстерзингером Волфрамом фон Эшенбах, заключившим свою песню словами:
«И этот камень называется Грааль».
Там же в Урге из нескольких источников мы слышали о посещении великим Махатмой двух старейших монгольских монастырей. Один Ердени Дзо на Орхоне и другой — Нарабанчи.
О посещении Махатмою монастыря Нарабанчи мы уже имели сведения в литературе, но приятно было узнавать совершенно те же подробности и от лам далёкой Монголии. Говорится, как однажды в полночь группа всадников приблизилась к воротам Нарабанчи Гомпа. Видимо, они прошли долгий путь. Их лица были покрыты меховыми шапками. Их вождь вошёл в храм, и немедленно зажглися все лампады. Затем он приказал, чтобы все гелонги и хувараки собрались в храм. Он встал на главное место Богдо Гегена и открыл свой лик. И все присутствующие узнали Самого Благословенного. Он произнёс много пророчеств о будущем, затем все всадники сели на коней и оставили монастырь так же неожиданно, как и прибыли.
Другой рассказ о прибытии Гималайского Махатмы в Монголию был сообщён нам членом Монгольского Учёного Комитета. Он сказал следующее:
«Вы знаете, что мы имеем несколько лам, обладающих большими духовными силами. Конечно, они не живут в городах или больших монастырях. Обычно они обитают в удалённых хутонах в горных убежищах. Лет шестьдесят или пятьдесят тому назад одному из этих лам было доверено большое поручение. Он должен был выполнить его лично и перед смертью должен был передать миссию доверенному лицу по своему выбору. Вы знаете, что величайшие поручения даются Шамбалой. Но на земле они должны быть выполнены человеческими руками в земных условиях. Вы также должны знать, что подобные поручения всегда сопровождаются великими трудностями, которые должны быть преодолены силою духа и преданностью. Случилось, что лама частично выполнил своё поручение, но затем заболел и потерял сознание; в этом состоянии, конечно, он не мог передать поручение достойному преемнику. Великие Держатели Гималаев знали о его затруднении. Так как поручение должно было быть выполнено на данных условиях, то один из Великих Держателей предпринял в величайшей поспешности утомительное путешествие от тибетских нагорий в наши монгольские степи. Поездка была так спешна, что Держатель оставался в седле по 60 часов, но таким образом прибыл вовремя. Он временно вернул ламе сознание, так что тот оказался в состоянии докончить вверенное ему поручение достойным образом. Вы видите, как Великие Держатели помогают человечеству. Сколько самопожертвования и какие земные трудности они принимают на себя, чтобы помочь Великому Будущему».
В этом рассказе о спешном путешествии в Монголию, в этих шестидесяти часах в седле вы можете распознать конец той же самой повести, начало которой мы слышали в Индии. В Монголии они называли Махатм Держателями и не знали, который именно из Махатм предпринял это путешествие. Но зато в Индии они не могли сказать, с какой целью путешествие было предпринято. Таковы нити Азии. Кто приносит эти новости? Из каких тайных ходов появляются неведомые вестники? Встречаясь со скучною рутиною ежедневности, встречая трудности и грубость и обременительные заботы Азии, вы не должны сомневаться, что в самую обычную минуту у двери вашей уже готов постучаться кто-то с самою великою вестью. Два потока жизни особенно различимы в Азии, и потому пусть лик обыденности не разочаровывает вас. Легко вы можете быть вознаграждены зовом великой правды, который увлечет вас навсегда.
Звенят колокола верблюдов. Долгие пустынные переходы.
Над пустыней опять несется песня Шамбалы. Вокруг безжизненные скалы и груды камней и морозное нагорье, но знаки Шамбалы не покидают вас.
Ламы нагнулись над галечным скатом. Что-то прилежно выкладывают из белых осколков кварца, собранных на соседней горе.
Что это за замысловатый узор? Не узор — это монограмма Калачакры. Издалека для всех путников будет белеть буква, зовущая к великому Учению.
На высотах Шарагольчи, перед Улан-Даваном, на месте, где останавливался Махатма при поездке в Монголию, строится субурган Шамбалы. Все наши ламы и мы сами носим камни и скрепляем их глиной с травою. Верх субургана строится из дерева и покрывается жестью из бензиновых банок. Мои краски служат для расцвечения. Из гор Гумбольдта привозится известь, — субурган сверкает белизною среди пурпура пустыни. Бурятский лама расписывает красным, желтым и зеленым многие узоры и изображения. Местные монголы привозят Норбу-Ринпоче, скромные да
|
| |
| |
СНЕЖЭЛЬ-БИО-ДАР
